Октябрь в этом году выдался холодным и ветреным. Листья уже облетели с деревьев, ветки торчали голыми, как кости, и лужи по утрам затягивало тонкой коркой льда. В такую погоду хотелось сидеть дома, пить горячий чай и никуда не выходить. Но Аро нужно было выйти.
Кайус уехал к бабушке в другой город — с родителями, на весь день. Они должны были вернуться поздно вечером, а суббота тянулась бесконечно. Аро слонялся по дому, перекладывал книги, пытался читать, но слова разбегались. Тогда он надел толстовку, сунул наушники в уши и вышел на улицу.
Он не знал, куда идёт. Ноги сами привели его в парк — тот самый, где за старыми тополями пряталась заброшка. В Форксе это место называли «Домом с привидениями», но Аро нравилось здесь. Тихо, никого нет, можно думать.
Он сел на лавочку, поджал колени и включил музыку погромче. В наушниках играл тягучий, больной саунд, который идеально подходил к октябрьской тоске. Аро смотрел на тёмное небо, на редкие звёзды, которые проглядывали сквозь облака, и думал о своём. О Кайусе, которого не было рядом. О диагнозе. Об отце, который так и не научился говорить о чувствах. О Юлии Васильевне, которая советовала ему «не замыкаться».
Он не заметил, как кто-то сел рядом.
— Привет, — сказал голос с лёгким акцентом.
Аро вздрогнул, выдернул наушник и повернул голову. Рядом сидел парень — на вид лет двадцати четырёх, с длинными коричневыми волосами, которые были длиннее, чем у Аро, и тем более длиннее, чем у Кайуса. Они спадали на плечи мягкими волнами, а в свете уличного фонаря отливали медью.
— Извините, — растерянно сказал Аро. — Я не заметил…
— Ты так грустно сидел, — улыбнулся парень. В его улыбке было что-то тёплое, но не навязчивое. — Я подумал, может, тебе нужна компания. Или нет. Я могу уйти.
— Нет, — Аро сам не ожидал, что ответит так быстро. — Не надо. Оставайтесь.
— Я Луи, — представился парень. — Луи Де Пон дю Лак. Только не пугайся, я из Луизианы, но учусь здесь. Первый курс, технический университет.
— У вас французский акцент? — спросил Аро.
— У меня мама из Франции, а папа из Штатов. Я вырос в Новом Орлеане, но французский — первый язык. — Луи поправил волосы, которые ветер снова бросил ему на лицо. — А ты? Как тебя зовут? И что ты делаешь один в парке в такую погоду?
— Аро, — ответил он. — Мне шестнадцать. Я учусь в школе, в десятом классе. А гуляю один, потому что мой парень уехал к бабушке, и мне скучно.
— Парень? — Луи не удивился, не скривился. Просто кивнул, будто речь шла о погоде. — У меня тоже был парень. В Новом Орлеане. Он остался там, работает. Мы до сих пор вместе, но это трудно — на расстоянии.
— Вы не переехали вместе? — спросил Аро.
— Он не захотел. У него бизнес. А я хотел учиться. — Луи пожал плечами. — Так бывает. Не все истории заканчиваются плохо, но некоторые… длятся дольше, чем мы планируем.
Они помолчали. Где-то вдалеке лаяла собака, ветер шуршал сухими листьями, которые ещё не убрали. Аро смотрел на Луи и чувствовал странное спокойствие — будто рядом был кто-то, кто понимает, о чём речь, и не надо ничего объяснять.
— Слушай, — Луи вдруг повернулся к нему. — Тут неподалёку есть кофейня. Ониюа работают до десяти, а сейчас только семь. Ты не хочешь выпить кофе? Я угощаю. Не люблю сидеть один в чужих городах.
Аро хотел отказаться. Мама — нет, не мама, Елена — учила его не разговаривать с незнакомцами. Но Луи не казался опасным. Он был слишком… нормальным. Слишком похожим на кого-то, кто тоже искал собеседника холодным октябрьским вечером.
— Хорошо, — сказал Аро. — Но только недолго. Меня дома ждут.
— Договорились.
Кофейня оказалась маленькой, уютной, с диванами и приглушённым светом. Луи заказал два капучино и чизкейк — с собой, сказал, Аро не возражал. Они сели у окна, и Аро впервые за долгое время почувствовал себя почти нормальным — подростком, который пьёт кофе и разговаривает о каких-то обычных вещах.
Они говорили об искусстве. Луи любил импрессионистов, особенно Моне и Дега. Аро признался, что не разбирается в живописи, но любит фотографию — чёрно-белую, старую, с зернистостью, цветную.
— У тебя хороший вкус, — сказал Луи. — Редкость в твоём возрасте.
— Мой парень говорит, что я старик в душе, — усмехнулся Аро.
— Он тебя любит?
— Да. Очень. А ты своего?
— Тоже. — Луи отпил кофе и помолчал. — Но любовь не всегда означает, что вы будете вместе. Иногда любовь — это отпустить, когда нужно.
Аро задумался. Он не хотел отпускать Кайуса никогда. Но слова Луи зачем-то отозвались внутри — щемящей нотой, которую он не мог объяснить.
Они проговорили почти два часа. Луи рассказывал про Новый Орлеан, про джаз на улицах, про дома с коваными балконами и болота, где водятся аллигаторы. Аро слушал и представлял себе этот далёкий, совсем не похожий на Форкс мир.
— Нам пора, — сказал Луи, взглянув на часы. — А то твои домашние забеспокоятся.
— Да, — Аро взял телефон — пропущенных не было, но время поджимало. — Спасибо за кофе. И за чизкейк.
— Пожалуйста. — Луи протянул ему телефон. — Дай свой номер. Или соцсети. Если захочешь поговорить — пиши. Мне здесь пока не с кем.
Аро продиктовал свой номер. Луи тут же написал ему в мессенджер — просто смайлик и своё имя. Аро сохранил контакт.
Они вышли из кофейни. На улице совсем стемнело, фонари горели жёлтым светом, и где-то вдалеке слышался шум машин.
— Пока, Аро, — Луи улыбнулся. — Береги себя.
— Вы тоже, Луи.
Они разошлись в разные стороны. Аро шёл домой и чувствовал, как внутри теплеет — не от кофе, от чего-то другого. От того, что в этом городе есть ещё один человек, который понимает. Который не спрашивает «а почему ты такой». Который просто принимает.
Дома его ждали.
Елена хлопотала на кухне, Джейми накрывал на стол, а Кайус — только что вернувшийся, уставший после дороги — сидел на диване и смотрел в телефон.
— Ты где был? — спросил он, когда Аро вошёл. — Я тебе писал.
— Гулял, — ответил Аро. — Встретил одного человека, поговорили.
— Какого человека?
— Луи. Студент из технического. Французский акцент. Длинные волосы. У него тоже есть парень.
Кайус поднял бровь.
— Ты познакомился с каким-то французом в парке и пошёл с ним пить кофе?
— Да.
— Аро, это опасно.
— Ему двадцать четыре. Он приехал учиться. Он не маньяк.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
Кайус вздохнул. Хотел сказать что-то ещё, но Елена позвала ужинать — картофельный суп с гренками и пирог с яблоками, который она пекла каждый раз, когда они возвращались от бабушки.
Сели за стол. Джейми спросил, как прошёл день. Елена спросила, не замёрз ли Аро. Кайус молчал и ковырял вилкой в тарелке.
Потом они остались вдвоём. Кайус смотрел на Аро серьёзно, без привычной насмешки.
— Покажи его профиль, — сказал он.
— Зачем?
— Хочу посмотреть, с кем ты общаешься.
— Кай, я тебя ревную? Нет. Доверяешь мне?
— Доверяю. Ему — нет.
Аро вздохнул, открыл телефон и показал переписку. Несколько сообщений, ничего лишнего. Фото Луи было простое — он на фоне реки, с улыбкой, с длинными волосами, развевающимися на ветру.
— Двадцать четыре, — пробормотал Кайус. — Взрослый мужик.
— Студент. И у него есть парень.
— Ага. Сказал тебе.
— Кай, не начинай. Мне было одиноко, я встретил нормального человека. Мы просто поговорили.
Кайус замолчал, потом вдруг притянул Аро к себе и поцеловал в макушку.
— Ладно, — сказал он. — Пусть будет. Но если он что-то сделает — я его убью.
— Договорились.
Аро уткнулся носом в его плечо и закрыл глаза. Пахло Кайусом — дорогой, бабушкиными пирогами и домом. Луи был другим. Луи пах осенью, кофе и свободой. И Аро знал, что они увидятся ещё. Не потому, что он хотел чего-то большего. А потому, что иногда даже одному человеку нужен другой человек, который просто сидит рядом и слушает.
Он напишет об этом в своём ежедневнике завтра утром.
«Сегодня я встретил Луи. Ему двадцать четыре, у него длинные волосы и французский акцент. У него есть парень в Новом Орлеане. Мы пили кофе и говорили об искусстве. А потом я вернулся домой, и Кайус ждал меня за ужином. Наверное, это и есть счастье — иметь и то, и другое. Крылья и корни.»
Аро закрыл ежедневник, повернулся на бок и провалился в сон без сновидений — глубокий, спокойный, как октябрьская ночь за окном.

#реки

#рассказ

#клип

#природа