Это случилось в конце марта, когда весна уже окончательно вступила в свои права. За окном капало с крыш, воробьи орали так, будто их резали, а Аро сидел в телефоне и листал какой-то форум, куда зашёл по ссылке от Юлии Васильевны.
Она дала ему её после одного из сеансов — просто так, между делом:
— Здесь собираются подростки и молодёжь. Общаются по выходным, по видеосвязи. Можешь просто послушать, если не хочешь говорить. Иногда полезно знать, что ты не один.
Аро тогда кивнул, спрятал ссылку в заметки и забыл. А потом в пятницу вечером, лёжа рядом с Кайусом и слушая его ровное дыхание, вдруг вспомнил.
Он залез в телефон, открыл ссылку — чат назывался просто: «Радуга». Без пафоса, без длинных названий. Просто Радуга. Там уже висело объявление: «Завтра, суббота, 19:00 МСК. Групповой звонок. Тема свободная. Присоединяйтесь, кто хочет.
Аро нажал «участвую» и только потом понял, что не спросил Кайуса.
— Кай, — он потряс его за плечо. — Кай, ты спишь?
— Теперь нет, — сонно буркнул Кайус. — Ты совсем оборзел? Час ночи.
— Я нашёл сообщество ЛГБТ. Они завтра собираются по видеосвязи. Пойдём вместе?
Кайус сел, спутал свои волосы, посмотрел на Аро мутными со сна глазами.
— Ты хочешь смотреть на незнакомых геев, пансексуалов, квиров и прочих в интернете?
— Я хочу послушать. Понять, что мы не одни. Там подростки, молодёжь до сорока лет, разные люди, из разных мест.
Кайус помолчал, потом вздохнул и упал обратно на подушку.
— Ладно. Только если ты купишь мне завтра кофе большой латте тремя ложками сахарами у Екатерины в нашей кофейне.
— Договорились.
Суббота тянулась бесконечно. Аро переоделся три раза — сначала в толстовку, потом в рубашку, потом снова в толстовку. Кайус наблюдал за этим с дивана в гостиной и усмехался.
— Они тебя не видят, идиот. У тебя камера выключена будет.
— А вдруг я захочу включить?
— Захочешь — включишь. Но рубашка тебе не идёт. Снимай.
— Ты просто не разбираешься в моде.
— Я разбираюсь в тебе. И знаю, что ты лучше выглядишь в моей одежде.
Аро покраснел, но толстовку не снял. Кайус был прав — это была его толстовка, серая, мягкая, пахнущая домом.
Ровно в семь они зашли в звонок. Аро держал телефон на столе, Кайус сидел рядом — так близко, что их плечи касались.
Сначала они ничего не видели — только чёрные квадратики, где камера была выключена. Потом один за другим начали включаться.
Парень лет семнадцати, судя по всему, из Питера — судя по разговору про «нашего президента». Девушка из Казани, которая представилась как Леся и сказала, что она бисексуалов. Парень из Минска, который сразу предупредил: «Я транс, если что, называйте меня Даня». Женщина лет тридцати пяти откуда-то из Сибири — «мама двоих детей и лесбиянка, и это нормально».
— У нас сегодня новенькие? — спросил модератор — парень лет двадцати пяти, с рыжей бородой и веснушками. — Кто-то впервые? Не бойтесь, мы не кусаемся. Можете не включать камеру, не представляться. Просто слушайте.
Аро посмотрел на Кайуса. Тот кивнул.
— Мы новенькие, — сказал Аро, не включая камеру. — Я Аро, мне шестнадцать. Это мой парень, Кайус, ему тоже шестнадцать. Мы из… ну, из небольшого города Форкса.
— Привет, Аро и Кайус! — хором сказали несколько человек.
— Кто-то из вас говорит? — спросила Леся из Казани. — Или только слушаете?
— Пока слушаем, — ответил Кайус. — Мы ещё не привыкли.
— Ничего, привыкнете. Мы все такими были.
Их не заставляли. Не спрашивали лишнего. Не говорили «расскажи о себе» или «а почему вы решили к нам прийти?». Просто дали пространство — молчать, слушать, привыкать.
Аро слушал.
Он слушал, как Даня из Минска рассказывает, что его родители до сих пор зовут его дочкой и дарят платья на день рождения.
Он слушал, как женщина из Сибири говорит, что её дети — десять и семь лет — знают про двух их мам и считают это нормальным.
Он слушал, как парень из Питера рассказывает, что его выгнали из дома в шестнадцать, и он ночевал на вокзале, пока его не подобрала волонтёрская организация.
— А сейчас я учусь на юриста, — сказал тот парень. — Чтобы помогать таким же, как я. Знаете, это даёт сил — превращать боль в дело.
Кайус молчал. Аро видел, как он сжал челюсть и смотрит в одну точку — признак того, что внутри него что-то бурлит.
— Ты как? — шёпотом спросил Аро.
— Нормально, — так же шёпотом ответил Кайус. — Просто… они тоже через это прошли, и ничего, живут.
— Живут, — повторил Аро.
Потом была девушка из Краснодара, которая говорила, что она асексуалка, и ей надоело объяснять, что это не «просто период».
— Мне двадцать три, — сказала она. — У меня уже докторская степень по математике. Но бабушка всё равно спрашивает, когда я приведу парня. Я не приведу, бабуль ни парня, ни девушку, это нормально.
Потом был парень из Лондона — русский, который уехал с родителями в четырнадцать и теперь помогал переводить документы для беженцев из России.
— У нас тут свои проблемы, — сказал он. — Но хотя бы за ориентацию не бьют. Это уже что-то.
Аро слушал, и внутри него что-то менялось. Не сразу, не вдруг — постепенно, как тает лёд на реке. Он смотрел на чёрный квадратик своей камеры и думал: «Я мог бы включить её. Я мог бы показать им своё лицо. И они бы не отвернулись».
— Аро, — сказала вдруг Леся из Казани. — Вы там ещё?
— Да, — ответил он. — Мы здесь.
— Не хочешь рассказать, почему вы пришли? Не обязательно, но если хочешь — слушаем.
Аро посмотрел на Кайуса. Кайус пожал плечами — мол, твоё дело.
— Я… — начал Аро и замолчал. Собрался с силами. — У меня диагноз, бесплодие. Мне сказали в шестнадцать, что у меня никогда не будет детей. И я думал, что это конец. Что никто не захочет быть со мной. А потом оказалось, что… что есть Кайус. И ему всё равно.
Кайус под столом сжал его руку.
— Он сказал, — продолжил Аро, — что любит не мою способность размножаться. А меня. Это было… это было первым разом, когда я поверил, что со мной всё в порядке.
В чате на секунду повисла тишина. Потом рыжий модератор сказал:
— Аро, это очень круто, что ты делишься. Правда. И твой парень — молодец. Такие слова не каждый взрослый скажет.
— Я не молодец, — буркнул Кайус, не выдержав. — Я просто люблю его. Это не подвиг.
— Именно это и делает тебя молодцом, — сказала женщина из Сибири. — Любить — это и есть подвиг. Особенно когда мир против.
Кайус замолчал. Аро видел, как он покраснел — даже уши стали розовыми.
— А ты, Кайус? — спросил Даня из Минска. — Хочешь что-то сказать?
— Не знаю, — ответил Кайус. — Я… я не умею говорить о чувствах. Но когда я вижу Аро — я перестаю бояться. Наверное, это и есть любовь. Или что-то очень похожее.
— Это она и есть, — тихо сказала Леся. — Не наверное, а точно.
Звонок длился почти два часа. Они говорили о страхах, о родителях, о будущем, о том, как тяжело быть собой в мире, который хочет тебя сломать. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто молчал и слушал.
Аро и Кайус так и не включили камеру. Но в конце звонка рыжий модератор сказал:
— Ребята, если вы захотите прийти ещё — мы будем рады. Каждую субботу в семь. Один раз в месяц — тематические встречи. Остальные — свободные. Вы можете говорить или молчать. Ваше право.
— Спасибо, — сказал Аро.
— Спасибо, — добавил Кайус.
Выйдя из звонка, они долго сидели молча. Экран ноутбука погас, на кухне тикали часы, за окном темнело.
— Это было… — начал Аро.
— Странно, — закончил Кайус. — Хорошо странно. Как будто мы не одни.
— Мы не одни, — сказал Аро. — Оказывается, нас много. Очень много.
Кайус повернулся к нему, взял за подбородок и поцеловал — легко, почти невесомо.
— Я рад, что мы пошли, — сказал он.
— Я тоже.
— Но если ты ещё раз расскажешь незнакомым про наш первый поцелуй — я тебя убью.
— Я не рассказывал!
— Расскажешь — убью.
Аро рассмеялся, толкнул его в плечо, и они упали на диван — два шестнадцатилетних дурака, которые только что поняли, что мир больше, чем их маленький город. Что в этом мире есть место для них. Что они не ошибка, не случайность, не «неправильные».
Они — просто люди. Которые любят. Которым страшно. Которые ищут своё место.
И нашли — хотя бы на один субботний вечер — среди таких же, как они.
Кайус уснул первым — разметавшись на кровати, открыв рот и тихо посапывая. Аро смотрел на него и думал о том, что завтра они позвонят снова. Не потому, что им нужна помощь. А потому, что можно помогать другим, просто слушая, просто оставаясь рядом.
«Может, — подумал Аро, — я когда-нибудь включу камеру. И скажу им: "Спасибо. Вы спасли меня, даже не зная об этом".»
Он придвинулся ближе к Кайусу, уткнулся носом в его плечо и закрыл глаза.
В комнате было темно и тихо, и только телефон на столе светился уведомлением из чата: «Добро пожаловать в семью, Аро и Кайус. Мы вас ждали».

#рассказ

#реки

#клип

#Природа