Публикация от 29.04.2024.

Глава четвёртая
Внутри особняк Газона был так же лишён вкуса, как и снаружи. Огромный зал находился посередине дома. Стены и потолочные карнизы были расписаны краской под золото. На стенах были нарисованы аляповатые растения и животные. Было видно, что бригада халтурщиков, именовавших себя «евроредизайнерами» выкачала кучу денег из бестолкового, но тщеславного нувориша. Посреди темного помещения, освещаемого только настенными светильниками на таком же уродливом, как и комната, кресле восседал прилизанный блондин со злобной рожей. Перед блондином стояло два журнальных столика. К столикам тянулась очередь из грязных и злых людей. «Маршруточники, - догадался кот-путешественник, пристраиваясь на невообразимого размера комоде в углу зала, - дань принесли!» Маршруточники один за одним подходили к столикам и клали на правый – деньги, а на левый какое-то несуразное барахло: зонтики, сумочки и тому подобное. Оставив подношения, маршруточники низко кланялись и быстро-быстро уходили прочь. Суби сосчитав «крепостных» в очереди и решив, что все это затянется не больше, чем на пять минут, свернулся клубком и решил подождать. Тут он заметил, что на левом подлокотнике Газоновского «трона» сидела красивая черная кошка. Суби был в облике кота, поэтому его органы чувств работали по-кошачьи. Он по запаху уловил, что это именно кошка, молодая и здоровая. «Не хватало еще, чтобы она меня заметила», - подумал Суби, но в этот момент к столикам подошёл высокий темноволосый водитель и, презрительно бросив на левый столик пачку денег, не поклонившись, повернулся, чтобы уйти.
«Ты кое-что забыл! – взвизгнул, казавшийся до того спящим, Газон. – Где забытые вещи, где поклон? Это уже не первый раз, Персиваль!» - злобные синие глаза Газона метали молнии
«Не забывают в моей маршрутке вещи, - тихо произнес Персиваль, - и с чего это я должен кланяться тебе, Газон?»
«Не, «Газон», а «Господин Повелитель! - взвизгнул Газон. Ты, что это, неблагодарный, забыл, кто вас маршруточников облагодетельствовал? Забыл, что, если бы не я ты бы сейчас водил трамвай!» - руки и губы Газона дрожали. Суби заметил, что кошка спрыгнула с кресла и куда-то исчезла.
«Да я бы и рад был водить трамвай! - Бросил в ответ Персиваль, - там и зарплата больше была, и никто не хамил!»
«Ах, так! – еще громче завизжал Газон, - охрана, схватить!»
Двое телохранителей, которых за несколько минут до того Суби ловко обошел по карнизу в другой комнате, ворвались в зал и кинулись к «нарушителю». Персиваль оказался настоящим силачом, да и, видимо, не робкого десятка. Одним мощным ударом он свалил первого «пса» и тот задёргал ногами в агонии. Второй, увидев это, остановился в нерешительности.
«Взять, фас!» – не унимался Газон. Охранник дёрнулся и также получил сокрушительный удар в лоб, от которого свалился на пол без движения.
«Холопы, - заорал Газон на маршруточников, увидев, что оба телохранителя больше ему не защита, хватайте бунтовщика, защищайте вашего повелителя!»
На мгновение путешественник подумал, что маршруточники будут защищать своего собрата, а не кровопийцу, но он, конечно же, ошибся. Толпа встрепенулась и кинулась на Персиваля. Видимо, Персиваль тоже не ожидал «ножа в спину» от своих товарищей по несчастью и поэтому, пропустив несколько ударов, оказался скрученным двумя десятками прихвостней Газона.
«Так ему, - торжествовал Газон, избейте его, только не убивайте и отпустите, - скомандовал он маршруточникам. А ты, он обратился к Персивалю, иди и работай, зарабатывай деньги своему повелителю. И не забывай про забытые вещи. А чтобы пассажиры побольше забывали, включай музыку погромче, лучше всего блатную! – Газон закатил глаза, и, обращаясь к маршрутночникам, прошипел, - выбросить его из моего дворца!»
«Хорошо, что твой отец не дожил до этого! – едко бросил в лицо Газону Персиваль. - Захар бы не пережил такого позора! Он всю жизнь был трудолюбивым, честным водителем!»
Суби показалось, что на мгновенье затуманенные жаждой наживы глаза просветлели. Но это было лишь на мгновенье…. Маршруточный атаман криво ухмыльнулся – «я не собираюсь всю жизнь горбатиться в колхозе, как мой папашка! – злобно прошипел Газон, - или таскать трамваи, как ты, мой тупой старший товарищ!» - Газон пытался язвить, но у недалёкого нувориша это плохо получалось. Поняв это, Газон разозлился еще больше, - «Пошли все прочь отсюда, - заорал он на маршруточников, - и, чтобы завтра денег было больше!»
Толкая друг друга бомбилы, заторопились к двери, а Путешественник почувствовал за спиной легкое дыхание. «Что ты здесь делаешь, чужестранец?» Суби обернулся, позади него стояла красивая черная кошка, «Здесь опасно находиться порядочным людям!»
«Как ты…, вы, узнали?» - удивился путешественник.
«Не только люди могут превращаться в кошек, но и кошки в людей. – черная красавица явно чувствовала расположение к Путешественнику, - а тот, кто превращается в кошек не может быть плохим человеком. Уходи отсюда, незнакомец, Газон может убить тебя, особенно если узнает, что ты порядочный человек…. Он их ненавидит и боится»
«Немудрено, что твой хозяин боится порядочных людей, - Суби теперь говорил более уверено, немного придя в себя, - он отнял у порядочных людей трамваи, они ему этого никогда не простят!»
«Ты, наверно, отец той девушки, которую Газон заточил в комнате без окон, за то, что она защищала трамваи?» спросила кошка.
«Нет, но и он скоро будет здесь и тогда твоему хозяину несдобровать!» - Суби окончательно собрался с духом.
«У кошки не может быть хозяина, - обиделась черная кошка, - ты разве не знаешь, что мы сами по себе. Это только трусливым нечестным людям нужны повелители. С одной стороны, они позволяют не принимать ответственные решения самому, а с другой, все неудачи в жизни можно свалить на них – мол, вот, кто виноват, что я живу как свинья!»
«Прости, насчет трусливых и ленивых людей я с тобой согласен, - Суби уже совсем успокоился после увиденного, и, пожалуй, уже знал, что будет делать, — вот, только, зачем свиней обижать!»
«Меня зовут Белл, - промурлыкала впечатлённая кошка, - я поняла, что ты - враг Газона. Ты пришел освобождать запертую девушку. Идем, я помогу тебе ее найти!»
«Почему ты мне помогаешь, - слегка удивился Суби – ведь ты живешь здесь, а я вторгся на твою территорию?»
«У нас, кошек, все по-другому, - черная кошка повела хвостом, что в человеческой транскрипции означало бы улыбку, - я ведь сказала, что в кошек превращаются только порядочные люди, соответственно и кошки не могут превращаться в плохих людей. Да и интерес у меня к тебе еще и биологический, уж не обижайся, ведь у нас все проще!»
В этот момент Газон подошёл к тому месту, где беседовали черная красавица - кошка и Суби Эллорт в образе кота.
«Ну ни… фигассе, как ты, гад, сюда забрался?» хочешь отправиться на обед в мой зверинец? – Газону явно казалось, что он блещет красноречием, но, ведь, он был уверен, что его никто не понимает.
«А ты, кошка драная, забыла, кто тебя, дрянь, кормит? – Газон довольно ловким движением, впрочем, он выглядел «спортивно» - явно «качался», схватил черную Белл. Накой ты притащила сюда этого драного кошака?»
Злобно сверкая тупыми глазами, Газон наступил кошке на хвост.
Суби не выдержал и, превратившись снова в человека, закричал на маршруточного короля.
«Зачем животное мучаешь, скотина?!! Отпусти сейчас же!»
«Ты, бл…, откуда вылез? Охрана! – дико заорал газон, но, вспомнив, что оба его мордоворота еще не очухались от ударов Персиваля, а рабы-маршруточники разбежались, сам перешёл в наступление. – А, вот сейчас я оторву хвост этой суке, и ты сразу расскажешь, зачем припёрся.»
«Отпусти кошку, урод! – Суби не проявлял ни малейшего признака страха перед новоявленным богачом. – Я для того пришел, чтобы поговорить с тобой о трамваях в городе».
«Не с тобой, а с «Вами, повелитель», - завизжал Газон и придавил хвост Белл так, что она заверещала.
Суби Эллорт неожиданно для такого толстяка, прыгнул вперед и сбил Газона с ног. Белл резко бросилась к мебели, и, перескакивая со шкафа на шкаф, исчезла из виду.
После первого мгновенья Газон сориентировался и схватил навалившегося на него Эллорта за горло. Громилы-телохранители, очнувшиеся от шума драки, уже спешили на помощь к хозяину. Суби понимал, что поговорить о трамваях уже явно не получится. Он сжался как смог и, к ужасу Газона, снова обернулся котом. Газон завизжал, не столько от боли причинённой ударом когтистой лапы по носу, сколько от страха и удивления. К этому примешивалось мерзостное ощущение того, что далеко не всё он, Повелитель Газон, может контролировать.
«Ловите этого сраного кошака – заорал Газон подбежавшим охранникам, - оторвите ему я… и потом поймайте мою кошку, они с ним заодно! Вперед, идиоты!»
Суби рванул по бескрайним просторам «тронного зала». Сзади грохотали берцы охранников, а от стен отражался визгливый голос Газона – «Схватить, убить!»
«Сюда, чужестранец, - услышал Эллорт шипение из-под огромного дивана, - здесь есть дыра в соседнюю комнату».
Под диваном притаилась Белл. Суби еле втиснулся в щель между полом и нижней кромкой. Белл быстро поползла к стене, Эллорт протискивался с трудом. Наконец они пролезли через вентканал и очутились в темном коридоре.
Комната, где заперта девушка наверху, - Белл указала хвостом в сторону крутой лестницы, попытайся ее вывести. Я отвлеку Газона и его «псов». Встретимся за оградой. Там, во дворе, с южной стороны есть старое дерево. Это последнее дерево в бывшем саду Газона. Он боится спилить его – может рухнуть построенная халтурщиками стена. По дереву легко перебраться на ту сторону. Даже человек сможет, если у твоей дочки, ну, или, кто там она тебе, - Белл слегка засмущалась, - не получится превратиться в кошку, хотя она, как я почувствовала, хороший человек». С этими словами Белл исчезла, а Суби, мяукнув вдогонку что-то вроде «береги себя», потрусил вверх по лестнице.
Ключ от внутренней двери в комнату, как это бывает в домах жадных и трусливых самодуров, торчал в замочной скважине. Газон считал свой дом неприступной крепостью, а охранников – преданными – ведь он ПЛАТИЛ!
Ну, а для Эллорта это была просто находка. Быстро превратившись в человека, он постучал и, повернув ключ, вошёл. В комнате царил полумрак. «Эмили! – негромко позвал Суби, вы здесь?»
В этот момент на голову Путешественника с грохотом опустился тяжелый медный поднос. Падая в обморок, Эллорт услышал рассерженное шипение своей новой знакомой кошки и тихое восклицание девушки – «Ой, что я наделала!»
Генри Тидмутов в ожидании сигнала разглядывал укрепление Газона в полевой безбликовый бинокль. Уже смеркалось, поэтому бургомистр не сразу разглядел на крыше два черных пятна. Присмотревшись, Генри Тидмутов увидел, что стройная грациозная кошка с трудом волокла по импортной черепице что-то большое бесформенное и тоже черное. Настроив оптический прибор, отставной спецназовец различил в бесформенной кошкиной ноше своего нового знакомого, точнее его кошачье воплощение.
Генри снова по-военному выругался. «Ну, вот, - Тидмутов добавил непечатное слово, - так вот с этими гражданскими на спецоперации ходить. Но, через пять-семь секунд, перед мощными окулярами бинокля кошачий образ Суби Явмартовича зашевелился, видно свежий воздух подействовал. Еще пару секунд, дико озираясь по сторонам, и, как Тидмутову показалось, перемяукиваясь с притащившей его черной кошкой Путешественник оценил обстановку и, вскочив сперва на все четыре, а потом на две задние лапы бешено замахал передними в ту сторону, где спрятался его боевой товарищ. Сперва Генри думал, что жирный кошак беспорядочно болтает лапами, но через мгновенье понял, отставной машинист атомного поезда прекрасно знал «систему подачи команд флажками». Потомственный военный Тидмутов естественно, четко помнил все до последнего знака. Кот-путешественник скомандовал «группе захвата» переходить в атаку и подробно указал направление. Перелезая через высоченный забор, полковник заметил, что объективы камер слежения были измазаны тем, ну, в общем, видимо тем, что всегда было под лапой у кота, и, хотя бешено крутились из стороны в сторону, были явно бесполезны. «Молодец – котяра! - про себя похвалил спецназовец своего странного нового знакомого за находчивость. – Интересно, а в бургомистрате он тоже все камеры обосрал?» Генри живо представил себе рожи тупых, но чванливых промбензиновских айтишников, когда они потрогают руками причину глюков в камерах слежения, но размышлять на это тему было некогда и Генри проник в дом.
Помещение, иначе не назовешь тот образец дорогой безвкусицы, было столь огромным, что Тидмутов с Эллортом легко проникли к пленнице незамеченные ни охраной, ни самим хозяином. Дело облегчало еще и то, что жадный, но хвастливый Газон завел у себя во дворе настоящий зверинец, полный хищников и копытных. Животные, видимо, были голодны и с наступлением сумерек начинали громко выть и блеять. Профессиональный диверсант и две кошки ловко вывели девушку из её темницы и погрузились в машину полицейского Кнепфордова, который ждал их в условном месте. Усаживаясь на сиденье рядом с водителем, Суби принял человеческий облик. В этот момент бывшая рядом с ним, а теперь оказавшаяся в его ногах Белл что-то интенсивно мяукала, но, люди её не понимали. И вдруг, неожиданно выгнув спину, а затем распрямилась и вытянулась вверх. Перед слегка удивленным Эллортом, весьма озадаченным Тидмутовым и просто ошарашенным Кнепфордовым стояла удивительно красивая молодая женщина. Кожа Белл в человеческом обличии была смуглой, волосы, естественно, черными, а темно карие глаза поражали удивительно красивым восточным разрезом. На вид Белл-человеку было значительно меньше тридцати, но в глазах светилась необыкновенная мудрость.
«Ты же не оставишь меня здесь, Путешественник?!! – голос красавицы быль не менее привлекательным, чем её внешность. – Я, конечно, могла бы и сама сбежать, но, … - Белл осеклась, - идти мне некуда, а на улице зимой холодно».
«Пойдем ко мне, Белл, - вступила Эмили, - мне очень не хватает умной и решительной подруги. Пока поживёшь у нас, а потом, ну, когда работу найдешь, купишь себе квартиру. А лучше купим квартиры рядом, где-нибудь возле трамвайного парка».

(продолжение следует)

Учите языки!

#английский

#немецкий

#испанский

#французский

#городской_электротранспорт

#троллейбус

#трамвай

#железная_дорога

#локомотив

#поезд

#учитель

#Ставрополь

#масштабные_модели_транспорта